70, 71
Слова: Смерть на подиуме
Isabella Blow

Смерть на подиуме

Аня Ягель

За прошедший год умерло столько людей, значимых для каждого хоть
сколько-нибудь эстетствующего, да и вообще что-то чувствую-
щего и думающего человека, что волосы на голове становятся ды-
бом. Антониони, Бергман, Паваротти, Ельцин, Ферре, Изабелла
Блоу (самая невероятная смерть года!) — это только те, кто сразу
приходит на ум. В действительности их куда больше.

О том, что значит для устройства мира в целом смерть первых пя-
терых, уже сказано столько, что трудно что-то добавить. Меня
в данный момент больше интересуют последняя. Вернее, даже не она,
а реакция на ее уход большинства моих фэшн-знакомых.

…Вот стоит ее гроб из ивы, покрытый вместо цветов шляпами
Трейси, похожий, скорее, на инсталляцию для нового ресторана Терен-
са Конрана, чем на символ реального страдания. Вроде бы она была
на вечеринке у Филиппа Трейси, где в какой-то момент объявила, что
идет на шоппинг, и удалилась — и через несколько часов была обнару-
жена собственной сестрой на полу ванной с передозировкой какого-
то гербицида (грубо говоря, порошка для удобрений). Вроде бы это
была ее 6я (8я? 9я?) попытка самоубийства (до этого были снотвор-
ные, попытки броситься в Темзу и в пруд, в котором в детстве уто-
нул ее брат, и так далее).

С точки зрения нормального человека все это уныло и нелепо, и жалко
эту одинокую, хоть и замужнюю, растерянную, хоть и дико талан-
тливую, бездетную женщину под 50 — до сердечных спазмов. С точки
зрения fashionista — красивая макабрическая история. По крайней мере,
именно так ее воспринимают большинство моих 20-летних знакомых
в креативных штанах.