Михаил Борзенков: Высокая верность
misc: Скачай элитный рингтон

Один парень из Гонконга (сейчас ему больше сорока) собрал две системы.
Одна из них несложная: колонки Bowers&Wilkins, Mcintosh на усилении,
цифровой источник Wadia — все в пределах тридцати тысяч. Её он слу-
шает часто, и включает каждый раз, когда выпивает с друзьями. Вто-
рая система собрана из компонентов AudioNote. Усилитель мощности
Audio Note Ongaku стоит примерно сто тысяч, а в системе только
их нужно четыре штуки, плюс еще много чего. Так вот эту систему
парень из Гонконга слушает крайне редко – только в те минуты, когда
ощущает в себе физическую и моральную готовность воспринять
все то, что она ему может дать.

Хайфай требует жертв. Жертв в виде времени, друзей, пьянок и гуля-
нок, которые отвлекают от Великого. Может быть поэтому что та-
кое хайфай лучше всех поняли японцы. Именно у них огромных британ-
ских колонок Tannoy в деревянных корпусах объемом 500 литров, лам-
повых американских усилителей весом сто кило и немецких проигрыва-
телей винила Transrotor, на которые никогда не жалели отборной круп-
повской стали, продается больше, чем в любой другой точке мира.

Все дело в буси до. Или что там у них? Неважно. Важно, что эти ребя-
та умеют концентрироваться. Сотни лет они тратили время на раз-
гребание садов камней, и теперь они почти единственные, кто в состо-
янии потратить время на собирание системы и прослушивание музыки.

Нормального-то человека музыку слушать, конечно, не заставишь.
Поди, скажи ему: вот тебе пластинка длиной 62 минуты, сядь и послу-
шай. То есть, просто сесть и послушать час музыки. Ну, где вы такое
видели? Сами когда в последний раз садились и слушали пластинку
от начала до конца? Не сопровождая выпивкой, танцами и болтовней?

Может быть, смысл хайфая даже не в звуке, а в идее. Аудиосистема
в пол-комнаты, хочешь не хочешь, провоцирует сесть и послушать.
Можно считать хайфай технологическим инструментом медитации.
Прослушивание хайфая — путь в нирвану.

А когда наша цивилизация обратится в прах и перейдет в разряд древ-
них — шарканье по клубам, путешествия, опели и мазды, умные кни-
жёнки француских извращенцев и фильмы китайских садистов
канут в лету.

Останется только хайфай, потому что ничего более монументально-
го и бессмысленного наша потребительская культура не создала.