Музыка: Desappoinment
Музыка: Балеарик

Будем как солнце

Текст: Денис Бояринов

Что такое нью-балеарик или — ну, мы же русские люди — новая балеа-
рика, по большому счету, никто до конца не знает. То есть, понятно,
что это очередная ловкая выдумка английских журналистов, чтобы
ни производители, ни потребители музыки не заскучали. Но это слиш-
ком очевидная и потому занудная версия, которой следует пренебречь.

Давайте лучше разберемся. Да, в Лондоне сейчас популярны вечеринки
под такими вывесками, где диджеи играют все подряд — от краут-рока
до норвежского диско, не заботясь о равномерности бита и цельности
микса. Но такого рода вечеринки существовали всегда, как островки
интеллектуальной свободы посреди диктатуры среднестатистичес-
ких 120—125 bpm. Да и вообще, возможны ли в Лондоне вечеринки, кото-
рые были бы не популярными?

Несмотря на эпитет «новый», очевидных черт преемственности у но-
вой балеарики не наблюдается. Старая балеарика, или балеарик-хаус,
завезенный в конце 1980-х с Ибицы в лондонский клуб The Shoom Дэнни
Ремплингом и Полом Окенфолдом, был не стиль, а скорее состояние
ума и души. Поняв на Ибице силу солнечных ванн и экстази, англичане
переняли расслабленную манеру игры местных диджеев.

Так в потном The Shoom зазвучало диско и латино-хаус вперемешку
с пост-панковыми риффами The Residents и брутальным синти-попом
Nitzer Ebb. Под экстази такая смесь всем показалась восхитительной,
в Лондоне настало очередное лето любви — но не надолго.

Качество экстази в скором времени перешло в количество, и тут
в Британии грянула кислотная революция, в результате которой ба-
леарик-хаус вытеснил его куда более примитивный и грубый родствен-
ник эйсид-хаус.

Ровно с такими же шансами на удочерение новая балеарика может
считать своим родителем возникшее в конце 70-х в Северной Италии
направление космик или афро-фанки, в рамках которого диджеи позво-
ляли себе вольные эксперименты с африканскими ритмами и психоде-
лическими синтезаторными проигрышами. Даниэль Балделли, один
из пионеров танцевального жанра, подкладывал бонги под «Болеро»
Равеля, скрещивал электронный минимализм Стива Райха с афро-
фанком нигерийца Фела Кути и проигранными на 33-х оборотах
«сорокапятками» Depeche Mode.

Понятно, что это очередная ловкая выдумка
английских журналистов.

Т. (1)