Интервью: Сиприян Гаяр
Арт: Slavs And Tatars

/ Вы не находите, что англо-саксонская культура стала жер-
твой собственного хорошего вкуса? /

Да. Очень верная формулировка. Особенно в контексте архитектуры.
Все города в Штатах и Великобритании заполняются самыми уродли-
выми зданиями, какие только можно выдумать, сделанными из стали
и стекла. Все города рано или поздно станут похожими друг на друга;
Глазго превратится в Лондон, Манчестер будет неотличим от Нью-
касла, Детройт станет Манхэттеном. Я думаю, что глобальная кам-
пания по городской «реконструкции», основанная на специфических вку-
сах мэра, невежественных и глупых архитекторов и девелоперов, экс-
тремально опасна. Я сам являюсь ее первой жертвой.

/ Почему вы находите Восточную Европу интересной? /

Потому что время в Восточной Европе, как и ландшафт, непримеча-
тельно. Мне нравятся города, которые просто нельзя реконструиро-
вать. Такие как Припять в Украине.

/ Должна ли Россия быть легкодоступной для западных путешес-
твенников или пускай она остается такой, как сейчас, — неизвестной
и интригующей? /

Россия ни в коем случае не должна быть доступной. Однако я бы хотел,
чтобы было легче передвигаться внутри страны, чтобы было больше
скоростных трасс между городами и больше международных рейсов из
маленьких российских городов. Например, рейс Париж-Норильск был бы
просто замечательным. А то я не очень доверяю русским авиалиниям.

/ Расскажите про вашу последнюю работу? /

Я создаю монументы-обелиски в честь «умерших» зданий на террито-
рии Франции и Шотландии, использую куски цемента, найденные в их
руинах. Моя задача — создать гигантскую могилу в том самом месте,
где здание было уничтожено. Первым станет Миллерфилд в Глазго.

/ Какие забытые вещи из прошлого вам бы хотелось вернуть в насто-
ящее и взять с собой в будущее? /

Я сражаюсь с ностальгией каждый день, поэтому затрудняюсь
ответить. Для меня время, как музыка: последний альбом — всегда
лучший альбом.